Преследования по политическим мотивам: кого и почему защищает "Эмнести"

УЗНИКИ СОВЕСТИ

В своей статье 1961 года под заголовком “Забытые заключенные” британский юрист Петер Бененсон просил читателей присоединиться к борьбе за права человека и поддержать “призыв к амнистии” людей, заключенных под стражу за свои убеждения, что является явным и грубым нарушением Всеобщей декларации прав человека.

Эти заключенные были названы "узниками совести".

Тысячи людей предложили тогда свою добровольную помощь по защите таких заключенных, и вскоре была учреждена и начала активно действовать “Международная Амнистия”, название которой связано с упомянутым призывом к освобождению этих людей.

За прошедшие годы “амнистийное” движение распространило защиту прав человека на нарушения более широкого спектра прав человека, но положение узников совести всегда оставалось приоритетным в его деятельности. До тех пор пока власти будут заключать людей в тюрьму за веру и убеждения или за некие особенности их личности, МА будет брать таких заключенных под свою опеку и требовать их немедленного и безоговорочного освобождения.

Никто не может сказать, сколько узников совести содержится сегодня в тюрьмах по всему земному шару. Такие заключенные есть во всех регионах мира, в странах с разными политическими и экономическими системами. С уверенностью можно сказать: на каждое имя, которое стало известно, на каждый случай, который получил огласку, приходится много тех, кто остается неизвестными.

Некоторые узники совести – это выдающиеся люди, которые играют видную и активную роль в общественной жизни. Это актеры, юристы, политики и профсоюзные деятели. Так как они часто оспаривают официальные взгляды, эти люди могут легко вступить в конфликт с властями.

Одним из первых узников совести можно считать английского диссидента Джона Лильбурна, осужденного в 1638 г. за изготовление и распространение документов и материалов, проповедовавших пуританские идеи. Лильбурн упрямо отстаивал свою правоту на суде, используя его как трибуну, был осужден и заключен в тюрьму, но не сломлен. Через насколько лет он был освобожден пришедшим к власти Кромвелем и вскоре снова оказался за решеткой опять-таки за мирное высказывание своих взглядов, неугодных властям послереволюционной Англии.

Одни узники совести принадлежали к явно выраженной оппозиции правящему режиму, другие относились к разрешенной по закону одной из частей политической системы данной страны, но тем не менее их тоже заключили в тюрьму. Но все же основная часть “узников совести” – это обыкновенные женщины, мужчины и даже дети. Они представляют все слои общества, и в большинстве случаев их нельзя отнести к политическим диссидентам, так что обычно о них никто не знает.

Люди могут стать узниками совести по разным причинам преследования их властями:

• из-за вовлеченности в ненасильственную политическую деятельность, как например, участие в деятельности групп, объединенных по религиозному, расовому или национальному признаку;
• из-за принадлежности к меньшинству, борющемуся мирными способами за свою автономию;
• потому что настаивали на отправлении тех религиозных верований и практик, за которыми власти не признают права на существование;
• из-за участия в таких профсоюзных акциях, как забастовки и иные акции протеста;
• под предлогом, что совершили преступление, в то время как на самом деле они лишь оппонировали властям;
• потому что сообщали в СМИ свою тревогу по поводу нарушений прав человека в их странах;
• потому, что отказались от несения военной службы по религиозным соображениям или по убеждениям;
• потому, что возражали против навязывания одного из многих языков в их стране как официального;
• потому, что просто проживали в той или ином “подозрительном” для властей месте;
• потому, что один из членов их семьи – известный противник правящего режима.

Цель МА – обратить внимание на всех забытых заключенных, гарантировать, что они останутся в центре внимания общественности, работать, чтобы их освободили.

Каковы требования Международной Амнистии к властям

• МА настаивает на том, чтобы все узники совести были немедленно и безоговорочно освобождены.
• Согласно международному праву власти не имеют права задерживать этих людей.
• МА не согласна с тем, что их освобождение может стать предметом торга – мы не заключаем сделок.

Ведь эти люди задержаны за свои убеждения, а не за совершение преступлений. Они вообще не должны находиться в тюрьме и должны быть немедленно освобождены.

Кто принимает решение

Решение о том, подпадает ли тот или иной задержанный под категорию “УЗНИК СОВЕСТИ”, часто требует тщательного ознакомления с фактическими обстоятельствами преследования данного лица и их анализа.

За это решение отвечают исследователи в Международном Секретариате. Они опираются на информацию, полученную из множества источников и тщательно проверенную с точки зрения ее достоверности.

Исследователи оценивают информацию с точки зрения определения понятия “узник совести”, принятого движением.

В сложных случаях исследователи могут обращаться за помощью к международной группе добровольных членов, которая называется Мандатный комитет.

Для того, чтобы успешно провести кампанию в защиту узников совести, очень важно, чтобы члены МА четко понимали и могли объяснить базовые понятия, особенно так называемое “условие неприменения насилия”.

Условие неприменения насилия

МА не требует освобождения тех людей, которых заключили за пропаганду применения силы или применения насилия.

Существенная часть мандата МА – это так называемое “условие неприменения насилия”. Оно отделяет узников совести от других категорий заключенных, в защиту которых может выступать МА. Вот это правило:

Если заключенный отбывает срок, который ему был назначен в ходе справедливого судебного разбирательства за деятельность, содержащую в себе элементы насилия, то МА не будет просить правительство о безусловном освобождении заключенного.

Насилие означает использование физической силы против человека или угрозу ее применения. Под насилием также понимаются действия, приводящие к уничтожению либо серьезному повреждению имущества.

Это правило является ключевым моментом, демонстрирующим беспристрастность МА.
Если бы МА призывала к освобождению противников действующей власти, которые применяли в оппонировании ей силу, то ее можно было бы обвинить в политических пристрастиях, даже в поддержке “террористов”.

Если бы МА стала требовать безоговорочного освобождения таких заключенных, это было бы противоправным делом. Обращение МА к правительствам с такими призывами нанесло бы ущерб престижу МА и значительно снизило бы эффективность ее работы.

Среди членов МА есть люди всевозможных политических убеждений, от пацифистов до людей, которые думают, что в некоторых случаях приемлемо прибегать к оружию в политических конфликтах.

Условие неприменения насилия – это “необходимое ограничение”, которое позволяет людям работать вместе.

Вот еще два довода в пользу этого условия:

• Если бы МА поддержала освобождение заключенных, применивших силу, то это требование означало бы компромисс в работе МА. Точнее МА допускала бы двойственность: настаивала бы на том, чтобы полиция и тюремные власти воздержались от жестких мер, и одновременно утверждала бы, что другие виды насилия должны остаться безнаказанными.
• Это создало бы практические проблемы при отделении насильственных политических мер от насильственных преступлений. Члены движения попали бы в тупик политических разногласий по поводу того, в каких случаях можно одобрять применение силы и каких заключенных МА должна поддерживать. Согласно существующему правилу политические убеждения членов не имеют отношения к их работе в организации.

Условие неприменения насилия иногда порождает недоразумения, как например:

• иногда говорят, что “у МА нет мнения о насилии”

На самом деле МА осуждает все формы пыток, жестокого обращения и казней и выступает за гуманное обращение с заключенными. МА лишь не занимает одностороннюю позицию в ситуации, когда в политических конфликтах прибегают к применению оружия.

• иногда говорят, что “МА игнорирует судьбу заключенных, применивших силу”

На самом деле МА требует немедленного и справедливого разбирательства и для тех политзаключенных, которые применяли или пропагандировали насилие. Она настаивает на том, чтобы ни один заключенный, включая тех, которые совершили такие преступления, как убийство или физическое насилие, – не подвергался пыткам или казням. Но если бы МА стала требовать освобождения заключенных, применявших силу, то понизилась бы эффективность ее работы в защиту всех заключенных.

• иногда говорят, что, “если в ходе справедливого судебного разбирательства человек осужден за применение насилия, то его уже никогда нельзя считать узником совести”

На самом деле МА может просить освобождения этого лица, если например, задержанный совершил насильственный акт в прошлом, но сейчас содержится в тюрьме по другому обвинению; или если человека задержали по политическим причинам уже после того, как он отбыл срок за преступление, связанное с насилием над личностью; или если он применял силу исключительно и явно в целях личной самообороны.

Можно сказать, что тест на насилие должно проходить скорее задержавшая сторона, чем сам задержанный. Вопрос обычно не в том, пропагандировал или применил данный заключенный насилие, а в том, соответствует ли, по мнению МА, назначенный срок заключения деянию, совершенному с применением насилия, или пропаганде насилия.

• иногда говорят, что “ни одного члена тех групп, которые применяют или пропагандируют насилие, нельзя рассматривать в качестве узников совести”

На самом деле некоторые члены таких группировок, возможно, выступают против насильственных методов. МА оценивает такие случаи индивидуально.

МА известно, что члены оппозиционных групп признают позицию МА в отношении насилия, если им это разъясняют, и они тоже признают, что такое правило необходимо для эффективной работы МА.

МА всегда формирует свое мнение относительно того, пропагандировал ли или применял заключенный насилие. В отношении таких людей иногда выдвигаются ложные обвинения в качестве предлога для их ареста, но МА не признает на веру все, что утверждается властями.

Точно также МА не признает автоматически решение суда или слова самого заключенного. Бремя аргументации и определения статуса ложится, таким образом, на саму правозащитную организацию.

Практическая позиция, а не морализирование

Будучи неполитической организацией, МА не решает, можно или нельзя оправдать применение силы. МА также не выступает против политического применения насилия как такового. Всеобщая декларация прав человека в своей преамбуле предусматривает ситуации, в которых человек может “быть принужден иметь право на восстание, как последнее средство, право на восстание против тирании и угнетения”.

МА не поддерживает и не осуждает применение насилия со стороны политических группировок, а также не поддерживает и не осуждает правительственную политику использования вооруженных сил против вооруженных оппозиционных движений. (Но МА выступает за минимум гуманности, который должен соблюдаться как стоящими у власти, так и вооруженными оппозиционными группировками).

Аналогично МА не занимает позицию в отношении нравственной стороны войны между странами. МА – это не пацифистская организация.

Широкие аспекты вопроса о нравственной справедливости “восстания” или “войны” не имеют отношения к главной задаче МА: оказывать помощь конкретным жертвам несправедливости.

Если оппозиционная группировка подвергает пыткам и казнит своих пленных, захватывает заложников или совершает умышленные и самочинные убийства в пределах сферы деятельности МА, то МА осуждает эти нарушения. Если МА считает, что непосредственное обращение к таким группам является эффективным, то она это сделает. МА может строить свою позицию на минимуме норм гуманитарного права (“правила ведения войны”), которые применимы как к властям, так и к противостоящим им группировкам.

Когда власти совершают подобные действия, МА требует, чтобы правительство данной страны выполняло свои международно-правовые обязательства по соблюдению прав человека. Обстоятельства, связанные с конфликтами насильственного характера, никогда не оправдывают аресты узников совести, а также применение пыток или смертной казни.


ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫЕ

Во многих странах термин “политический заключенный” относится в равной мере как к тем, кто был заключен за политически мотивированные насильственные действия, так и к тем, кто насилия не применял или даже, более, того не защищал его применения. Несколько десятилетий назад в Латинской Америке политическими называли и заключенных из отрядов “горилл”, и убийц по политическим мотивам. В США же никто не отнесет к политзэкам ни убийцу Кеннеди, ни убийцу Мартина Лютера Кинга. И вообще, кого в одной стране назовут борцом за свободу, в другой – непременно определят как политического террориста. Да и сегодня видим массу таких примеров – от Басаева до Оджалана.

МА использует термин “политзаключенный” в широком смысл, но не так, как другие, кто подразумевает, что такого рода заключенные должны иметь особый статус или, должны быть освобождены подобно узникам совести. Она использует этот термин только для определения категории заключенных, для которых МА требует немедленного и справедливого судебного разбирательства.

В представлении МА этот термин включает в себя любого заключенного, дело которого содержит значительный политический элемент: либо мотивация действий заключенного, либо сами действия, либо мотивация властей.

Термин “политический” используется МА с целью ссылки на аспекты человеческих отношений, связанные с “политикой”: механизмы общества и общественного порядка; принципы, организация или ведение государственных или общественных дел; связь этих вопросов с языком, этническим происхождением, полом, религией, статусом или другими факторами.

Категория “политзаключенные” включает в себя как “узников совести” (единственного вида заключенных, немедленного и безоговорочного освобождения которых требует МА), так и тех людей, которые прибегают к преступному насилию по политическим мотивам.

Вот некоторые примеры трактовки МА термина “политзаключенный”:

• Человек осужден за обычное преступление, которое он совершил по политическим мотивам, как например, убийство или грабеж с целью поддержки устремлений оппозиционной группировки.
• Человек осужден за обычное преступление, совершенное в политическом контексте, как например, в ходе профсоюзной демонстрации или акции протеста крестьян.
• Реальный член вооруженной оппозиционной группы или человек, которого лишь подозревают в том, что он им является, обвиняется в государственной измене или подрывной деятельности.

Власти часто заявляют, что у них нет политзаключенных, а есть только заключенные, осужденные согласно нормам действующего и распространяющегося на всех уголовного закона. А Эмнести характеризует вышеназванные примеры как “политические” и использует термин “политическое судебное разбирательство” и “политическое тюремное заключение”, когда рассматривает эти дела. Однако, поступая так, МА не выступает против тюремного заключения, за исключением случаев, когда заключенный является узником совести, и МА также не отвергает судебное разбирательство, за исключением тех случаев, когда она считает его заранее несправедливым.

Важно также понимать следующее:

• Призывая к справедливому судебному разбирательству, МА не мирится с применением насилия со стороны политзаключенных. При этом МА не занимает определенную на все случаи жизни позицию в отношении применения оружия в политических конфликтах.
• Использование термина “политзаключенные” не означает, что МА поддерживает политические цели этих политзаключенных. МА не поддерживает взгляды тех людей, в защиту которых она проводит кампании, и не выступает против них.
• Используя данный термин, МА не предлагает, чтобы эти люди имели особый статус или особые условия содержания во время тюремного заключения. Например, МА не считает, что их надо освободить от обязательства носить тюремную форму. МА просто считает, что с ними, как и со всеми заключенными, нужно обращаться по-человечески.

Основные критерии справедливого судебного разбирательства заложены в международных нормах. Эти критерии включают в себя такие нормы, как:

• презумпция невиновности,
• право на юридическую защиту,
• право на то, чтобы подсудимый мог присутствовать на слушании своего дела,
• право не давать показания против самого себя или не признавать себя виновным,
• право на независимый и беспристрастный суд.

Когда МА осуществляет свою деятельность, требуя справедливого судебного разбирательства по принципу “дело за делом”, она должна принимать во внимание различия в судебных системах по всему миру, таких, например, как наличие суда присяжных и т.д. Она, в первую очередь, должна принимать во внимание интересы заключенного – МА вправе не настаивать на справедливом судебном разбирательстве в разумные сроки, если, например, его результатом был бы смертный приговор.

Во многих странах политзаключенных признают виновными в ходе судебного разбирательства, проведенного с нарушением международных норм. Это: “закрытые” слушания, отказ в защите адвоката или в возможности проконсультироваться с ним, отказ вызвать свидетелей защиты, отказ в праве на пересмотр дела и использование доказательств, полученных под пытками и угрозами.

В других странах политзаключенных могут задерживать годами, иногда десятилетиями вообще без судебного разбирательства или слушания. Основная позиция МА в таких случаях такова: заключенные должны представать перед судом в разумные сроки или должны быть освобождены.

МА работает не только в защиту отдельных заключенных, но и призывает правительства положить конец систематическим процедурам, таким как, например, административный арест, длительное политическое задержание без юридической защиты.


из “Справочника МА”, седьмое издание

К началу страницы