Бессрочная акция за отмену смертной казни в Узбекистане
Просим Вас о помощи в том, что гарантирует Конституция Республики Узбекистан:
- соблюдение конституционных и международных норм прав человека
- право на жизнь
- на гуманность, милосердие и справедливость
- на презумпцию невиновности
- право на справедливый и независимый суд
Приводим только недавние примеры дел и судеб людей, которым были вынесены смертные приговоры в этой стране:
ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ
Обвиняется милиция Ташкентской области
В письме, тайно переданном из тюрьмы, Дмитрий Чикунов описывает жестокое обращение, которому он подвергся в УВД Ташкентской области после того, как 17 апреля 1999 г. он был задержан в связи с расследованием убийства:
- "Еще до приезда в УВД один оперативник … зажал мне голову дверцей от машины, после этого несколько раз ударил ногой в пах. ... Он бил меня наотмашь локтем и рукой. [В отделении оперативники], приковав к стене, стали избивать [меня], кто чем мог. ... Мне снова надели наручники за спиной на руки, впятером или вшестером стали раскачивать и, подбросив к потолку, разошлись. Я упал спиной вниз на пол, от боли я уже ничего не помню, я даже не мог говорить, меня как будто парализовало. Меня подбросили четыре раза. ...Они связали мне руки за спиной, а на голову надели противогаз. Следователь зажал мне трубку для дыхания и орал, чтобы я признавался, что я – убийца. …Тогда они положили меня на пол и, встав кто на шею, кто на руки, кто на спину, кричали: “Вот сейчас мы тебе вставим член [вырезанный из камня] в задницу, сфотографируем и пошлем в тюрьму, а там таких очень “любят”!” Тут один, который стоял на [моей] спине, подпрыгнул и изо всей силы ногами ударил меня по позвоночнику. От боли я задохнулся, они... стали бить дубинками по ногам".
Он сообщил, что сотрудники милиции угрожали изнасиловать его и его мать, если он не признается в убийстве. После наступления темноты они инсценировали расстрел на месте преступления и угрожали убить его до тех пор, пока он не согласился подписать признательные показания.
Дмитрий Чикунов был затем осужден по обвинению в участии в убийстве двух человек и 11 ноября 1999 г. приговорен к смертной казни Ташкентским областным судом. Двадцать четвертого января 2000 г. Верховный Суд отклонил его апелляцию, и приговор был в тайне приведен в исполнение 10 июля 2000 г.
Выяснять приходится самим
Тамара Чикунова за несколько недель получила официальное разрешение Главного управления исполнения наказаний посетить своего сына Дмитрия Чикунова в Ташкентской тюрьме 11 июля 2000 г. Сотрудники тюрьмы сообщили ей, что в этот день свидание состояться не может и что она должна вернуться на следующий день. Когда она пришла в тюрьму 12 июля, ей сообщили, что Дмитрий был казнен 10 июля. Поскольку Тамара Чикунова не получила официального уведомления, она обращалась в различные органы за письменным подтверждением. Тридцать первого июля она обратилась в Ташкентский областной суд, который в ноябре 1999 г. вынес смертный приговор. Вскоре стало очевидно, что председатель суда, приговоривший ее сына, не был готов принять ее.
Тамара Чикунова рассказала Международной Амнистии:
- “Его коллеги сказали мне, что его нет на месте. Но я не слепая: я видела, как он входил в свой кабинет. Я сказала, что буду сидеть перед его дверью и никуда не уйду, пока не получу бумага о том, что случилось с моим сыном. Председатель не мог выйти из кабинета весь день из-за того, что я там сидела”.
В шесть часов вечера секретарь передал ей документ, подтверждающий, что приговор в отношении ее сына был приведен в исполнение.
Сама Тамара Чикунова подвергалась притеснениям и запугиванию, когда защищала права своего сына Дмитрия Чикунова, например, обратившись к международному сообществу с заявлениями об обращении с ним в местах заключения, в том числе о применении к нему пыток (см. главу “Пытки”). Женщина также является объектом преследований как директор правозащитной организации “Матери против смертной казни и пыток”. Власти оказывали психологическое давление на родственников Тамары Чикуновой с целью вынудить ее прекратить правозащитную деятельность. Сотрудники милиции неоднократно посещали 76-летнюю мать женщины, прикованную к постели, и предупреждали ее, что “для ее дочери все закончится очень плохо”, если она не “заткнется”.
Как сообщила Тамара Чикунова, ей часто звонят по ночам, и эти анонимные звонки, по ее мнению, направлены на то, чтобы внушить ей страх и заставить замолчать. Она и другие члены организации “Матери против смертной казни и пыток”, по имеющимся сообщениям, получали угрозы со стороны сотрудников Служб безопасности после того, как организация приняла активное участие в собрании ЕБРР в мае 2003 г. Помимо прочего, им, например, сообщили, что вся группа занесена в “черный список” и что Службы безопасности только ждут приказа, чтобы “уничтожить” организацию. В адрес Тамары Чикуновой и молодого члена организации Дилобар Худобергановой, сестры осужденного на смертную казнь Искандара Худоберганова, также раздавались угрозы жизни. В недавнее время особую обеспокоенность Международной Амнистии вызвали попытки властей дискредитировать и запугать Тамару Чикунову.
За последние несколько недель сотрудники милиции приходили к ней на квартиру до трех раз в неделю с целью “проверки документов”. Один раз они заявили, что хотят выяснить, не хранит ли она дома оружие. На каком-то этапе женщину обвинили в том, что она содержит бордель. В августе 2003 г. сотрудник ОВД Хамзинского района, занимающий руководящую должность, посетил Тамару Чикунову и заявил, что она подозревается в сочувствии исламским экстремистам.
ИСТОРИЯ ВТОРАЯ
По сообщениям, после задержания в начале марта 2001 г. Алланазар Курбанов подвергался пыткам в отделении милиции Хазарапского района Хорезмской области. Его родственники и адвокат утверждают, что его и проходившего по тому же делу Юсупбая Султанова заставили признаться в убийстве шести членов семьи Абдуллаевых под пытками и психологическим давлением. Алланазару Курбанову, как сообщают, надевали на руки наручники, а на голову мешок, били ногами и обжигали руки. Он писал в письме, которое тайно передал родственникам:
- “[Заместитель начальника] ...кричал, чтобы я целовал землю, а затем несколько раз ударил меня по шее ногой, а я в это время лежал на животе. От дикой боли я чуть не потерял сознание, но я говорил ему, что никакого убийства не совершал. Тогда этот зам приказал, чтобы меня заставили признаться в течение трех дней”.
ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ
Травмы оставлены без лечения
Как сообщают, двадцатишестилетнему слесарю Валерию Агабекову было отказано в медицинском лечении после того, как в феврале 2001 г. он и его шурин Андрей Анненков подверглись пыткам со стороны сотрудников милиции г. Ахангаран Ташкентской области. Позднее Валерий Агабеков написал:
- "Мне сломали челюсть, поэтому я не могу есть. ...[Они] пытались меня изнасиловать. Я был прикован наручниками к батарее... меня стали бить головой об батарею, потом надели целлофановый мешок на голову, а следователь орал: “Признайся или сдохнешь до суда”. Дышать было нечем, кровь лилась ручьем. Я несколько раз терял сознание. Я только одно повторял: Я не виноват”. ...Я просил врача, но следователь сказал, что может вызвать мне только могильщика. У него [Андрея Анненкова] сломаны ребра, выбиты зубы, и мочился он, как и я, кровью".
ИСТОРИЯ ЧЕТВЕРТАЯ
Содержание под стражей без права переписки и свиданий
Как сообщают, обвиняемые по одному известному политическому делу подвергались пыткам, находясь под стражей без права общения. Один из них, Искандар Худоберганов, –был задержан в Таджикистане и передан узбекским правоохранительным органам 5 февраля 2002 г. по подозрению в причастности к взрывам в г. Ташкенте в феврале 1999 г. По имеющимся данным, 12 февраля 2002 г. он был переведен из Министерства внутренних дел в здание Службы национальной безопасности в г. Ташкенте. Назначенный государством адвокат уведомил его родственников о задержании лишь 18 марта 2002 г. Разрешение на первое посещение было дано только 5 апреля.
В письме, которое Искандару Худоберганову тайно удалось передать своей семье, он сообщал, что его пытали и заставляли принимать наркотики:
- "Они пытали меня, чтобы я признался во всем, в чем они меня обвиняли. Если бы я в конце не подписал признание, меня бы уже не было в живых. У меня внутри как будто все разбито... В подвале Министерства внутренних дел... они связали мне руки за спиной, били дубинками и стульями, ногами по почкам. Они били меня головой о стену, пока не пошла кровь. Мне не давали спать... не давали есть, чтобы я признался. Они сказали: “Подумай о своих родственниках, своей матери, жене, сестре, подумай об их чести. Мы приведем их сюда и изнасилуем на твоих глазах”. Только после этого я уступил и подписал все, что они хотели... Я надеялся на справедливый суд и поэтому мог терпеть все эти страдания и пытки".
Искандар Худоберганов и пять других обвиняемых по этому делу предстали перед Ташкентским городским судом в августе 2002 г. Их судили по статьям “попытка свержения конституционного строя” и “организация преступного сообщества”. Искандар Худоберганов обвинялся также в преступлениях, предусматривающих высшую меру наказания – умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах и терроризм. Ему вменялось в вину прохождение военной подготовки на территории Чечни (в Российской Федерации) и в Таджикистане с целью свержения узбекского правительства. И он, и проходившие по этому делу Бекзод Касымбеков и Носирхом Хакимов заявили в суде, что к ним применяли пытки и недозволенное обращение.
Искандар Худоберганов сообщил, что несколько жалоб на пытки и жестокое обращение, которые он составил в период предварительного заключения, были порваны сотрудниками охраны. Свидетель обвинения Фархад Кадыркулов на суде отказался от сделанного им ранее в милиции заявления, ссылаясь на то, что на него оказывали давление с целью вынудить его дать ложные показания. Судья, как сообщают, отклонил все жалобы на пытки и жестокое обращение, обвинив подсудимых в том, что они “все выдумывают”, чтобы “избежать уголовной ответственности”.
28-го ноября 2002 г. шесть подсудимых были приговорены к различным видам наказания главным образом на основе показаний, сделанных, как сообщают, под пыткой. Искандар Худоберганов был приговорен к высшей мере наказания, а пятеро других подсудимых – к лишению свободы на срок от шести до шестнадцати лет. Президиум Ташкентского городского суда 28 января 2003 г. отклонил апелляцию, оставив приговоры без изменений. Позднее апелляция была также отклонена Коллегией судей Верховного Суда и одним из высших органов Верховного Суда – Президиумом. Комитет ООН по правам человека призвал узбекские власти отложить исполнение смертного приговора на время рассмотрения дела. Данное дело упоминалось также Специальным докладчиком ООН по вопросу о пытках во время его визита в Узбекистан.
ИСТОРИЯ ПЯТАЯ
Талиб Мамаджанов на суде признался в совершении убийств, назвав их орудием исламской справедливости. В июле 1998 г. приговором Верховного Суда Узбекистана он был осужден на смертную казнь. Как сообщают, он стал первым человеком в стране, приговоренным к высшей мере наказания по обвинениям, в числе которых был “религиозный экстремизм”. По сообщениям независимых наблюдателей, во время процесса на Талибе Мамаджанове и семи других подсудимых по этому делу, приговоренных к длительным срокам тюремного заключения, были явно видны признаки побоев и жестокого обращения. Талиб Мамаджанов, похоже, был нездоров и один раз даже потерял сознание. Во время одного из слушаний он не мог ни сидеть, ни стоять – как сообщают, в результате пыток – и был вынужден давать показания лежа.
Несколько подсудимых заявили суду, что подвергались жестокому обращению со стороны сотрудников милиции. По заявлению Носира Юсупова, приговоренного к десяти годам лишения свободы, его душили, надевая на голову полиэтиленовый пакет, и применяли пытки с использование электрического шока. Изроил Парпибоев, приговоренный к девяти годам лишения свободы, сообщил, что его пытали электрическим шоком, обливали ледяной водой и выгоняли зимой в тюремный двор без одежды. Он сказал, что ему вводили бутылку в задний проход, а также лили водку на раны. Суд не предпринял никаких действий с целью расследовать жалобы на применение пыток и определить, не были ли показания обвиняемых получены под давлением.
ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ
По заявлениям, власти оставляют без должного внимания очевидные признаки психического расстройства у заключенного, ожидающего смертной казни. Смертный приговор в отношении Аброра Исаева, осужденного за убийство двух человек, которое произошло в мае 2002 г., был вынесен Ташкентским областным судом 23 декабря 2002 г. Аброр Исаев добровольно явился в милицию в мае 2002 г. как возможный свидетель и был, как сообщают, задержан и в течение недели подвергался побоям, направленным на получение от него признания. Он неоднократно заявлял о своей невиновности.
Проходивший по этому делу Нодирбек Каримов, признавший свою причастность к совершению убийства, был также приговорен к высшей мере наказания, а двое других – к 12 и 20 годам лишения свободы соответственно. Нодирбек Каримов утверждал, что подвергался жестокому обращению во время предварительного содержания под стражей.
Веские признаки указывали на то, что Аброр Исаев утратил рассудок, находясь в камере смертников. Когда мать посетила его в Ташкентской тюрьме 3 апреля 2003 г., он, как утверждается, был крайне бледен и дрожал.
- “Аброр был совсем вне себя. Он прошептал, что тюремные охранники сказали ему прямо перед свиданием, что поведут его на расстрел... Когда я снова пришла к нему в мае, я постучала по стеклу, разделявшему нас, и помахала у него перед глазами, но его взгляд остался неподвижен. Я сказала, что это мама, но он не узнал меня. Он бубнил что-то, уставившись в потолок”.
Охранники сообщили ей, что Аброр Исаев не разговаривал ни с кем в течение двух недель. Когда она обратилась к тюремному врачу с просьбой осмотреть ее сына, он, как сообщают, заявил, что тот просто притворяется. В ответ на жалобу, с которой мать Аброра Исаева обратилась к властям, она получила письмо от начальника Ташкентской тюрьмы Эркина Камилова. Он писал: “В данное время не разговаривает, все время свистит, таким образом что-то хочет объяснить. Понимает заданные вопросы.” В июне 2003 г. семья получила письмо от чиновника МВД: “Ваш сын получает всю необходимую медицинскую помощь; на сегодняшний день состояние его здоровья удовлетворительное.” Первого июля женщина увидела, что ее сын едва способен передвигаться. Она заметила, что его душевное здоровье также ухудшилось: “Он плакал, как ребенок, и хотел, чтобы я его обнимала и брала на руки. Я пыталась петь ему колыбельные, чтобы успокоить его”. На свидании присутствовали также несколько старших должностных лиц, которые не представились: “Я думаю, они должны были оценить состояние здоровья Аброра, но вместо этого они просто стояли и смеялись над ним”.
ИСТОРИЯ СЕДЬМАЯ
Смертная казнь меньше чем через два месяца после вынесения приговора
Смертный приговор в отношении отца пятерых детей Собира Сойббаева был приведен в исполнение 1 октября 1999 г., менее чем два месяца после того, как 5 августа он был приговорен к высшей мере наказания Ташкентским областным судом. Он был осужден по статьям “умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах”, “терроризм” и “попытка свержения конституционного строя” в связи с взрывами бомб в феврале 1999 г. в Ташкенте. Вероятно, что пять других обвиняемых по этому делу, также приговоренных к смертной казни, были казнены в тот же день. Семья Собира Сойббаева получила свидетельство о смерти, извещавшее о приведении приговора в исполнении, только 21 декабря. Как сообщают, его представлял адвокат, назначенный государством. “Адвокат не сообщил нам, когда состоится суд. Мы бы, конечно, хотели присутствовать. После суда адвокат требовал от нас большую сумму денег за текст постановления суда,” – сказал Международной Амнистии один из родственников.
ИСТОРИЯ ВОСЬМАЯ: РОДСТВЕННИКИ КАЗНЕННЫХ
“Мне не нужен дом, мне нужен мой сын”
Чтобы удовлетворить запросы нескольких должностных лиц, родственники одного из обвиняемых, которому грозил смертный приговор, продали все что могли – швейную машинку матери, холодильник и даже дом – в надежде спасти его жизнь. Когда судья потребовал еще денег, семья не смогла продать последнее, что у них оставалось – дом родственников в деревне. Они предложили судье сам дом, но тот отказался, настаивая на наличных. Вскоре после этого их родственник был приговорен к смертной казни.
Отец доведен до самоубийства
После того как 9 июля 1999 г. Вазген Арутюнянц был задержан по подозрению в совершении грабежа и убийства, он, настаивавший на своей невиновности, был, по некоторым данным, жестоко избит сотрудниками милиции Яккасарайского района г. Ташкента, которые пытались получить от него признательные показания. Когда отец пришел навестить его вскоре после этого, Вазген Арутюнянц, как сообщают, был покрыт сильными кровоподтеками, был не в состоянии стоять, мочился кровью и испытывал головные боли и боли в почках. По некоторым сообщениям, основное должностное лицо в деле Арутюнянца сказал его отцу, что тот должен заплатить 60 000 долларов США, чтобы его сыну не было предъявлено обвинение по статье, предусматривающей смертную казнь. Не имея возможности найти требуемую сумму, в октябре 1999 г. Владимир Арутюнянц покончил с жизнью. В оставленной им записке говорилось, что он не может больше жить с сознанием того, что он не в состоянии заплатить за спасение жизни своего сына.
Приговором Военного суда Узбекистана от 31 мая 2000 г. Вазген Арутюнянц и другой обвиняемый по этому делу Армен Гарушьянц были приговорены к высшей мере наказания по обвинению в совершении грабежа и убийства при отягчающих обстоятельствах. Комитет по правам человека вмешался в рассмотрение этого дела 27 апреля 2001 г. Местные и международные правозащитные группы провели кампанию, направленную на то, чтобы добиться смягчения этого приговора. В декабре 2001 г. Президиум Верховного Суда Узбекистана заменил смертный приговор в отношении Вазгена Арутюнянца и Армена Гарушьянца длительными сроками лишения свободы.
“Месть” Надежды Агабековой
До того как сын Надежды Агабековой Валерий был приговорен к высшей мере наказания, основное должностное лицо, занимающееся его делом, как сообщают, предложил ей заплатить крупную сумму денег, чтобы он мог избежать смертного приговора. Семья не смогла найти требуемую сумму. В сентябре 2001 г. Валерий Агабеков был осужден Ташкентским областным судом по обвинению в убийстве при отягчающих обстоятельствах и приговорен к смертной казни. Однако после протеста узбекской и мировой общественности в апреле 2002 г. Коллегия Верховного Суда Узбекистана заменила смертный приговор 12 годами тюремного заключения. После того как приговор был смягчен, тот же самый чиновник напомнил Надежде Агабековой о ее обещании заплатить ему 1000 долларов США, если ее сын избежит смертной казни. Надежда Агабекова так возмутилась, что, придя в кабинет к этому чиновнику, плюнула ему в лицо.
Надежда Агабекова умерла в апреле 2003 г. от сердечного приступа. Татьяна Чикунова из организации “Матери против смертной казни и пыток” сказала Международной Амнистии: “Она спасла жизнь своего сына, но ее сердце не выдержало этой долгой борьбы”.
Жене Мухаммеда Абдуллаева было разрешено только одно краткое свидание с ним в Ташкентской тюрьме в августе 1999 г. 5 августа 1999 г. Ташкентский областной суд приговорил его к смерти, после того, как неправый суд признал его виновным в совершении умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах, терроризме и попытке свержения конституционного строя. Его родственник сообщил Международной Амнистии, что состояние здоровья Мухаммеда Абдуллаева было очень тяжелым. Он был истощен, имел ожоги на груди. Мухаммед Абдуллаев обратился к сотруднику тюрьмы с просьбой взять на руки ребенка, который родился после его ареста, но ему было отказано. Смертный приговор в отношении Мухаммеда Абдуллаева был приведен в исполнение 4 октября 1999 г.
Шура Туляганова, мать двадцатиоднолетнего Рефата Туляганова, также получила официальное разрешение на свидание со своим сыном в Ташкентской тюрьме 24 января 2002 г. Однако сотрудники тюрьмы сообщили ей, что у осужденных банный день и посещение невозможно. Ей сказали прийти на следующий день. Когда она пришла, ей сообщили, что приговор уже был приведен в исполнение. “Я ходила, жаловалась в разные органы три недели. В конце концов, 12 февраля мне передали свидетельство о смерти”, – рассказала Шура Туляганова. Согласно свидетельству о смерти, Рефат Туляганов умер 18 января, то есть за шесть дней до того, как мать пришла навестить его. Комитет ООН по правам человека призвал узбекские власти не приводить приговор в исполнение, пока дело находится на рассмотрении Комитета. Узбекские власти не предприняли тщательного и беспристрастного расследования заявлений о том, что Рефат Туляганов подвергался жестоким побоям в предварительном заключении.
Смерть отца в тюрьме
В начале 1999 г. сотрудники Хорезмского УВД неоднократно подвергали допросам Азимбоя Ходжаева и его жену с целью выяснить местонахождение их сыновей, подозреваемых в связях с религиозно-экстремистскими группами и прохождении террористической подготовки за рубежом.
Четвертого апреля 1999 г. Азимбой Ходжаев был арестован – согласно неофициальным источникам, по причине того, что не сообщил, где находятся его сыновья. Одиннадцатого июня Хорезмский областной суд приговорил его к восьми годам лишения свободы по, как сообщалось, сфабрикованному обвинению в незаконном хранении наркотических веществ. Тринадцатого июля его тело было выдано родственникам из колонии Жаслык, в которую он был переведен после суда и которая известна особенно тяжелыми условиями содержания. Семья получила свидетельство о смерти, в котором значилась дата 2 июля. Однако сотрудники милиции не разрешили родственникам увидеть тело и, как сообщают, сами организовали религиозное омовение тела перед похоронами. Многие полагали, что Азимбой Ходжаев скончался от побоев.
Один из его сыновей, двадцатипятилетний Полвонназар Ходжаев, был задержан в Российской Федерации и выдан узбекским властям 7 апреля 2000 г. Всего лишь пять недель спустя, 14 мая, он был приговорен к смертной казни. (См. главу “Место назначения – камера смертников”.)
Сообщения о недозволенном обращении с женой и ребенком
Алланазар Курбанов и Юсупбай Султанов были осуждены Хорезмским областным судом за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах и приговорены к смертной казни 11 августа 2001 г. По некоторым данным, в предварительном заключении к ним применялись пытки. Сотрудники милиции, как сообщают, также оказывали давление на семью Алланазара Курбанова с целью добиться от него признательных показаний. Его жена рассказала, что ее вызвали сотрудники милиции и, как она заявила, в кабинете рядом с тем, где находился ее муж, который мог слышать происходящее, били ее и грозили изнасиловать. Утверждалось, что сотрудники милиции держали их четырехмесячного сына вверх ногами за одну ногу и лили ему на голову холодную воду.
Подобное обращение с семьей, как сообщалось, вынудило Алланазара Курбанова прекратить настаивать на своей невиновности и оговорить себя.
Побои, угрозы и лишение работы
“С того самого дня, как мы узнали, что Искандар находится в милицейском розыске, жизнь всей нашей семьи перевернулась”, – рассказала сестра Искандара Худоберганова Дилобар Худоберганова. Разыскивая Искандара Худоберганова (см. главу “Пытки” выше), в феврале 1999 г. сотрудники милиции задержали его отца и брата, пытаясь получить от них информацию о его местонахождении. По сообщениям, один раз в подвале главного здания Службы национальной безопасности их избили настолько сильно, что обоим потребовалась госпитализация, отцу Эркину Худоберганову – после сердечного приступа. В августе 1999 г. отец, брат и жена Искандара Худоберганова Фазилат были вызваны в ГУВД г. Ташкента, где их заставили смотреть, как сотрудники милиции избивают других обвиняемых по его делу Бекзода Касымбекова и Носирхона Хакимова. Родственников предупредили, что такая же участь постигнет Санжара, брата Искандара. Фазилат Худоберганова рассказала Международной Амнистии: “Тело Бекзода было все в крови. Я была тогда беременна и потеряла сознание, когда увидела это”.
По некоторым данным, в августе 1999 г. сотрудники милиции заставляли ее развестись и покинуть дом Худобергановых, а также угрожали возбудить против нее уголовное дело, если она не предложит им взятку. Сотрудник РУВД Сабир-Рахимовского района Ташкента даже оставался в доме Худобергановых в течение десяти дней. Эркин Худоберганов, старший корреспондент государственной радиовещательной станции, был понижен в должности. Капитан Санжар Худоберганов был уволен из органов МВД, где проработал десять лет. Ни он, ни Дилобар Худоберганова до сих пор не могут найти работу в государственных учреждениях.
Стресс от постоянных посещений вооруженных сотрудников милиции пагубно сказался на здоровье детей Худобергановых, у троих из которых появились признаки нарушения в развитии. У пятилетнего сына Искандара Худоберганова Мухаммадтохира появились симптомы заболевания нервной системы, а сын Санжара Худоберганова Сарвар начал заикаться.
Задержания, угрозы сексуального насилия и унижение
В начале 1999 г. в результате серии обысков в г. Ургенче на западе Узбекистана сотрудники милиции задержали Ойбека и Уйгуна Рузметовых. По сообщениям, обыск проводился без надлежащего ордера. Утверждалось также, что в ходе обыска в комнату Ойбека Рузметова сотрудниками милиции были подброшены патроны.
Их отец Собир Рузметов был задержан приблизительно в то же самое время, по некоторым данным, с целью получения от него информации о местонахождении его третьего сына Максуда и вынуждения Ойбека и Уйгуна Рузметовых дать признательные показания. Когда его жена Дармон Султанова пришла в Ургенченское РОВД, чтобы передать мужу и сыновьям продукты и одежду, сотрудники милиции, как сообщают, заставили ее раздеться и подвергали унижениям на глазах других задержанных, а затем надели наручники и держали в течение 24 часов темной комнате без воды. Женщина сообщила, что видела на своем сыне Уйгуне следы побоев. По некоторым данным, сотрудники милиции оставались в доме Рузметовых в течение нескольких недель.
Имеются заявления, что задержанных отца и сыновей Рузметовых подвергали пыткам и недозволенному обращению с целью получить от них признания. В случае отказа сотрудники милиции угрожали изнасиловать их жен. Как сообщают, Собир Рузметов был доставлен в Хозорапский районный суд на носилках. В мае 1999 г. он был признан виновным в незаконном хранении наркотических средств и оружия и приговорен к лишению свободы сроком на пять лет. По заявлениям, он был отпущен по Амнистии в 2002 г., но его психическое здоровье пошатнулось вследствие обращения, которому он подвергался.
Матери угрожают
Семью Александра Корнетова, задержанного в январе 2001 г., уведомили о том, что он находится в ОВД Чиланазарского района г. Ташкента, только четыре дня спустя. Его мать сразу же направилась туда. Прибыв на место, женщина увидела, как следователь наносит ее сыну удары по голове и лицу. Как рассказала женщина, заметив ее, следователь сказал, что, если она хочет увидеть своего сына живым, ей лучше уйти.
ИСТОРИЯ ДЕВЯТАЯ
Высланные навстречу смертному приговору
Двадцатипятилетний Полвонназар Ходжаев был задержан в начале апреля 2000 г. в Российской Федерации на вокзале г. Самара сотрудниками милиции, проверявшими документы. Седьмого апреля он был передан в руки узбекских правоохранительных органов. Российские власти были осведомлены, что в Узбекистане ему угрожает смертный приговор. Российская “Независимая газета” от 8 апреля 2000 г. сообщала: “Теперь судьба знатока взрывного дела... в руках узбекских органов правосудия. На его родине террориста может ожидать строгий приговор – смертная казнь”.
Четырнадцатого мая 2000 г. Ташкентский областной суд приговорил Полвонназара Ходжаева к смертной казни по обвинению в попытке свержения конституционного строя Узбекистана и создания исламского государства. Ему и 13 другим подсудимым предъявлялись обвинения в убийствах и грабежах, совершенных в Ташкентской области в 1999 г. и начале 2000 г., а также в прохождении подготовки в лагерях террористов за рубежом. Другие обвиняемые по делу Полвонназара Ходжаева были приговорены к срокам лишения свободы от 14 до 24 лет. Согласно организации “Хьюман Райтс Вотч”, процесс не соответствовал международным стандартам справедливого суда и подсудимым не были предоставлены адвокаты по их выбору.
По имеющимся данным, Полвонназар Ходжаев повергался побоям в местах содержания под стражей Службы национальной безопасности, а также после его перевода в ГУВД г. Ташкента. По заявлениям, к нему подводили электрический ток, а также били по голове и ногам. Как сообщают, приговор в отношении Полвонназара Ходжаева был приведен в исполнение.
По материалам доклада МА “Справедливость лишь на небесах”: смертная казнь в Узбекистане”, 2003 г.
| ВЕСТНИК №30 |
