Разработка международного плана действий в области прав человека
Защита прав человека в условиях «борьбы с террором» |
|||
|
© МА
|
|||
|
Основы современного международного права и многополярного мира, заложенные полвека назад, сейчас подвергаются наиболее серьёзной угрозе за всё время своего существования. Высказываются недвусмысленные сомнения в эффективности норм международного законодательства в области прав человека и гуманитарного права и их способности обеспечить безопасность в настоящем и будущем. Во имя «борьбы с терроризмом» правительства разных стран отказываются от правозащитных принципов, норм и ценностей, а международное сообщество не может или не хочет воспрепятствовать этой тенденции. Тем временем вооружённые группировки по-прежнему попирают нормы международного гуманитарного права.
Любое правительство обязано защищать безопасность своих граждан. После 11 сентября 2001 г. многие страны приняли драконовские «антитеррористические» законы, аргументируя это тем, что существующая правовая база не обеспечивает защиту от подобных угроз. Однако термин «терроризм» чаще всего употребляют применительно к таким действиям вооруженных политических группировок и активистов, которые и без того запрещены в соответствии с положениями государственного и международного права. Так, убийство мирных граждан членами Аль-Каиды, Коммунистической/Маоистской партии Непала или ЭТА в Испании, захват заложников представителями Революционных вооруженных сил Колумбии (FARC) или группировки Абу-Сайяф на Филиппинах — все эти действия являются преступлениями в соответствии с нормами международного права. В условиях вооружённого конфликта они квалифицируются как военные преступления. Часть из них рассматривается как преступления против человечества. Тем не менее, многие правительства отдают предпочтение разработке новых законов, как правило, содержащих расплывчатое определение «терроризма».
|
После событий 11 сентября правительства многих стран мира предпринимают действия откровенно репрессивного характера. Они в основном апеллируют к общественным опасениям и, нередко, предрассудкам. К подобным мерам прибегают даже в ряде государств, известных своей приверженностью к лучшим традициям правосудия. В других странах существующее репрессивное законодательство перекраивают с использованием «антитеррористической» терминологии. А активность правительств, ранее стремившихся воздействовать на политические институты других стран с целью улучшения ситуации в области прав человека, сейчас существенно снизилась.
Под лозунгом «борьбы с терроризмом» совершаются незаконные убийства. Обострился конфликт в Колумбии, где гражданское население гибнет от рук правительственных сил, военизированных формирований и вооружённой оппозиции. Также под лозунгом «борьбы с терроризмом» продолжаются незаконные убийства в Чеченской республике и на Филиппинах.
Правительства, публично заявляющие о своей озабоченности в связи с распространением оружия массового уничтожения, в то же время способствуют эскалации напряженности в «горячих» точках посредством передачи обычных вооружений, в том числе стрелкового оружия. В целом, наиболее обеспеченные государства мира ослабили ограничения и увеличили объём военной помощи в рамках «борьбы с терроризмом», оказываемой даже тем странам, которые, как известно, несут ответственность за серьёзные нарушения прав человека.
После 11 сентября 2001 г. очень многие страны ужесточили свои законы, причём в некоторых из них процесс внесения поправок занял считанные недели. В других обсуждение «антитеррористических» законов продолжалось вплоть до 2003 г. Характерными особенностями подобных законов являются расплывчатые определения новых правонарушений; обширные полномочия по задержанию граждан без предъявления обвинения и суда, нередко на основе агентурных сведений; положения, допускающие длительное содержание без права сообщения, что, как известно, создает предпосылки для применения пыток; и меры, существенно ограничивающие возможность получения политического убежища и упрощающие процедуру депортации.
Законы, вызывающие опасения правозащитников, приняли такие далеко отстоящие друг от друга страны, как Германия и Маврикий, Куба и Марокко. Индийский Указ о предотвращении террористической деятельности (2002 г.) обеспечивает неприкосновенность и свободу от преследований представителям государства, «добросовестно» борющимся с «террористами». Подобные положения существуют в Российской Федерации. На конец 2003 г. в Южной Корее подготавливался Закон о предотвращении террористической деятельности, значительно расширяющий полномочия Национальной разведывательной службы, которая и без того замешана в серьёзных нарушениях прав человека. МА выразила свою озабоченность по поводу проекта «антитеррористического» законодательства в Тунисе, которое, в случае принятия, создаст угрозу фундаментальным правам человека, включая право на свободу самовыражения.
Военно-морская база США в Заливе Гуантанамо на Кубе в 2003 г. по-прежнему привлекала внимание правозащитников. Там до сих пор содержится в бессрочном заключении свыше 600 человек. Они не могут рассчитывать на защиту американского суда, находясь в беспрецедентном правовом вакууме. Власти США дали понять, что эти люди задержаны главным образом с целью допроса или просто «изоляции». Некоторые из них рискуют подвергнуться несправедливому суду со стороны военных комиссий, работа которых вызывает серьезные нарекания. Большое число заключенных содержится в тайных тюрьмах разных стран властями США либо по их прямому указанию. Правительство США использовало ресурсы исполнительной власти для того, чтобы передавать своих граждан из компетенции уголовно-правовой системы органам военной юстиции и содержать их в бессрочном заключении без права сообщения как «участвовавших в боевых действиях на стороне противника». Подобные действия оспаривались в американских судах.
Органы государственной безопасности Йемена приступили к произвольным арестам и задержанию сразу после событий 11 сентября 2001 г. В 2002 г. власти страны заявили МА, что у них «не остаётся другого выбора», кроме «борьбы с терроризмом», даже если это сопряжено с нарушением собственного закона и обязательств в сфере прав человека, перед лицом угрозы военного вторжения США на территорию Йемена. Десятки людей по прежнему находились под стражей в 2003 году. Национальное законодательство и нормы международного права также нарушались в Пакистане, где свои и иностранные граждане подвергались произвольному задержанию и насильственной выдаче властям других стран.
Тысячи уйгуров в Синцзянь-Уйгурском автономном районе Китая по-прежнему выступали объектом произвольного задержания по обвинению в «сепаратизме» или «терроризме» на фоне общих гонений, также выразившихся в существенном ограничении их религиозных прав. Есть сведения, что некоторые из них подверглись несправедливому суду и казни. В Узбекистане, где применение пыток носит систематический характер, жертвами произвольных арестов становились члены исламистских группировок.
В Великобритании, несмотря на то, что по обвинению в «причастности к терроризму» арестовали свыше 500 человек после событий 11 сентября 2001 года, лишь незначительное число людей были осуждены за связь или членство в «Аль Каиде». Кроме того, к концу 2003 г. 14 человек оставались под стражей в соответствии с Законом о борьбе с терроризмом, преступностью и охране правопорядка (2001 г.). Этот закон предусматривает бессрочное задержание иностранных граждан, которых нельзя депортировать, без предъявления обвинений и суда, преимущественно на основании агентурных сведений. В качестве оправдания Великобритания, среди прочего, ссылается на чрезмерно строгие требования к доказательной базе, которые снижают шансы на успешное судебное преследование.
В ряде стран, таких как Гайана, Зимбабве, Индия, Иордания, Марокко и США список преступлений, караемых смертной казнью, с 2001 г. пополнился за счёт тех, которые связаны с «терроризмом». Стало известно о приведении в исполнение смертных приговоров по обвинениям в «террористической» деятельности в Китае. Три человека, осуждённых на острове Бали за организацию взрыва в Индонезии, на конец 2003 г. также находились под угрозой смертной казни.
Жертвами мер, направленных на борьбу с терроризмом, по-прежнему становились просители политического убежища и прочие лица, не являющиеся подданными/гражданами страны. Так, афганцы, спасающиеся от преследований и задержанные австралийскими властями при въезде в страну за несколько недель до событий 11 сентября, оставались под стражей и после них под предлогом «борьбы с терроризмом». Подобные меры, вне всякого сомнения, являются ответной реакцией на требование общественности о повышении безопасности, однако они влекут за собой нарушения прав человека, в том числе на защиту от насильственного возвращения в страну, где права человека находятся под угрозой. При этом также не учитывается тот факт, что лица, стремящиеся попасть в страну с целью совершения «террористических актов» или иных преступлений, редко полагаются на такой ненадёжный канал проникновения.
После 11 сентября 2001 г. отношение общественности и политика «войны с терроризмом» плачевно сказались на правах женщин. В своём выступлении перед Комиссией по правам человека в январе 2003 г. Специальный докладчик ООН по насилию в отношении женщин, его причинах и последствиях, отметила, что борьбе за искоренение обычаев, сопряжённых с применением насилия, зачастую мешает то, что можно охарактеризовать как «высокомерный взгляд со стороны». Многие согласны, что после 11 сентября это стало особенно очевидно.
МА убеждена, что лишь объединенные усилия мировой правозащитной общественности способны противостоять тенденции к увеличению числа злоупотреблений под предлогом «войны с терроризмом», а также со стороны вооружённых группировок, и переломить её. План действий МА включает целенаправленные усилия по выявлению и борьбе с «антитеррористическими» мерами, нарушающими права человека и противоречащими нормам международного права. МА намерена и впредь выступать против произвольного задержания, несправедливого суда и дискриминации, бороться с нарушениями прав человека со стороны вооружённых группировок и добиваться привлечения виновных к ответственности. МА также планирует осуществлять критический анализ соглашений о сотрудничестве между органами государственной безопасности и судебной системы, а также участвовать в разработке договоров по противодействию «терроризму».
назад | вперёд
